НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
кульбиты британского «кавказского проекта»
Кавказский регион - один из важнейших и чувствительных геостратегических центров в мире. Не случайно после развала в 1917 году Российской империи события, происходившие в этом регионе мира, оказывали заметное влияние на политические и геополитические процессы на Ближнем Востоке. Нечто подобное стало повторяться и после развала в1991 году Советского Союза. На Кавказ быстро вернулись «старые центры силы». В первую очередь речь идет о США, объявивших этот регион «зоной своих национальных интересов», и их верного союзника Великобритании.

«План Керзона» в геополитической перспективе

Из всех стран Запада самым опытным и изощренным игроком на кавказской сцене является Лондон. Хотя бы в силу того, что англичане в 1918 - 1921 годах уже побывали на Кавказе, послав туда свой военный экспедиционный корпус. В то время лорд Керзон писал: «Туркестан, Афганистан, Каспий, Персия - лишь часть шахматной доски, где ведется игра за мировое господство». В марте 1918 года по его инициативе был создан так называемый «Восточный комитет», призванный осуществлять координирующую деятельность Англии на огромном геополитическом пространстве - на Ближнем и Среднем Востоке, на Кавказе и в Центральной Азии. Ключом к установлению контроля над этими огромным пространством являлся крупнейший промышленный центр Кавказа — Баку. Накануне Первой мировой войны там добывалось около 80% российской и 15% мировой нефти. Этот проект получил у историков название «план Керзона». По мнению французского сенатора Беранже, Англия стремилась создать гигантскую нефтяную зону — «от Египта до Бирмы, и от Кавказа до Персидского залива» — в противовес американской нефтяной империи. В геополитическом смысле этот план предусматривал создание цепочки буферных государств, растянутых от северных границ Индии к Средиземному морю. По мнению французских генштабистов, в этот период Лондон преследовал на Кавказе две цели. Во-первых, «отбросить Россию на Северный Кавказ и таким образом способствовать независимости Грузии и Азербайджана». Во-вторых, «не допустить создания в этом регионе государства, являющегося союзником возрожденной России и тем самым ставящего под удар отношения Англии с мусульманским миром». В-третьих, по возможности оказывать с закавказского плацдарма разного рода давление на Россию. Однако в 1918 - 1921 годах долгая и полная драматизма военно-политическая борьба за обладание Закавказьем и Каспием завершилась в пользу Советской России.

Что такое британский «Кавказский проект»?

Возникновение после развала СССР новой политической и геополитической ситуации в Евразии предопределило новые геоэкономические перспективы Англии в России, Центральной Азии и на Кавказе. Но британская политика не привлекала бы внимание, если бы преследовала только геоэкономические задачи. Придерживаясь золотого правила максимально экономизировать внешнюю политику, Великобритания ныне не ограничивается только экономическими интересами. Она пытается выстраивать так свою политику, чтобы, одновременно сотрудничая с США, не потерять возможность для самостоятельных действий. Первыми почувствовали на себе плоды такой политики лидеры государств Южного Кавказа, которых Лондон пытался встроить в свой новый «Кавказской проект». Речь шла, как отмечает историк Игорь Мурадян, о целой совокупности инициатив, мероприятий, рычагов, которые способствовали бы выполнению двух стратегических задач: оказывать влияние на ситуацию на Южном Кавказе и управлять данной ситуацией; оказывать влияние и давление на Россию, используя южнокавказские и северокавказские проблемы. Эти задачи, конечно же, предполагали филигранную работу, поскольку необходимо было одновременно создавать ресурсы давления и влияния, а также не допустить чрезмерного усиления конфронтации, что могло бы привести к вооруженным конфликтам. Вот почему в определенном смысле диапазон интересов Великобритании на Кавказе оказывается более обширным, чем интересы США.

Дело в том, что Вашингтон не имеет в этом регионе иных стратегических интересов, кроме нефти, а его приоритетами являются безопасность и стабильность. Для Лондона такая цель также является приоритетной. Но «стабильность и безопасность», прежде всего на Южном Кавказе, США и Великобритания стремились обеспечивать без участия России. И еще один нюанс, о котором, например, рассказывал RBC daily бывший сотрудник одной из российских спецслужб. По его словам, несмотря на тандем с США, британцы играют на Кавказе свою особую, незаменимую роль. Как в Ираке и в Афганистане, подданным Соединенного Королевства достается самая ответственная, тонкая и зачастую «грязная» работа на самых сложных участках. Британцы работают в тесном контакте с повстанческими и диверсионными группами (на уровне координаторов и инструкторов), религиозными организациями и их лидерами, активно пытаются поддерживать «чеченский очаг» и разыгрывают так называемый «грузинский фактор».

Кому служит Саакашвили?

Лондон давно договорился с Тбилиси о тесном военном сотрудничестве. Британские офицеры и военные инструкторы начали официально работать в Грузии еще в июне 2004 года. Тогда в республику прибыли две роты пехотинцев ВС Великобритании для проведения военно–полевых учений на арендованном британской стороной полигоне военной базы Вазиани, расположенной недалеко от Тбилиси. В учениях принимала участие и грузинская рота быстрого реагирования. Согласно официальной версии «британские военные отрабатывали технику установления порядка на КПП, патрулирование и раздачу гуманитарной помощи населению». То есть как раз те военные действия, которые могут быть востребованы в случае начала полномасштабной грузино–осетинской войны.

Но 2006 год, как считает грузинский политолог Вано Туманишвили, оказался роковым для «Кавказского проекта». И вот почему. Россия решила дать американцам и британцам «ассиметричный ответ», поставив во главу угла гораздо более значимые для них вопросы, нежели Кавказ. Речь идет об интересах крупных западных компаний, и в первую очередь BP. Эта компания заинтересована в разработке российских нефтяных и газовых месторождений в Восточной Сибири и перспективных площадок на арктическом шельфе. Возникшие проблемы отражали новые подходы политического руководства России в сфере энергетики. Помимо этого, Москва активизировала диалог в сфере энергетического сотрудничества с Францией и Германией. На горизонте реально замаячила угроза, что Великобритания окажется за пределами этой важнейшей сферы европейской политики. Так наступил критический момент в политике Лондона, который заблаговременно подготовил систему политических рычагов, стимулов, противовесов, приемов разного рода давления, включая опорные точки на Южном и Северном Кавказе. Вот откуда появилась прелюдия грузино-российских событий лета–осени 2006 года. Тбилиси, по-своему оценивая проблемы, возникшие в этот период во взаимоотношениях между Россией, США и Великобританией, решил, что наступил исторический момент» для реализации своих геополитических амбиций. Президент Грузии Саакашвили предпринял максимум усилий для того, чтобы попытаться максимально скоординировать свои действия с интересами западных партнеров и «грамотно» вычислить время для организации военного удара по Южной Осетии. По мнению некоторых авторитетных американских политологов, например, операция в Кодори была проведена тоже не в рамках урегулирования данной проблемы, а в рамках оказания давления на Россию. Есть основания утверждать, что эта операция была завизирована всеми соответствующими ведомствами США.

Но произошло самое невероятное. Великобритания начала на Южном Кавказе действовать в автономном режиме и сумела перехватить инициативу в отношении Грузии. На практике получилось так, что грузинские проблемы быстро превратились в «неудобные» для США, особенно в свете постоянно ведущегося американо–российского стратегического диалога. Более того, США были застигнуты врасплох стилем и методами, которыми руководствовалась Грузия в отношении с Россией. В результате Вашингтон оказался вынужденным предпринять все для того, чтобы политика Саакашвили в глазах России не отождествлялась с политикой Вашингтона. Более того, в экспертном сообществе США стали поговаривать о том, что Белый дом начал рассматривать Саакашвили и его команду как временный режим, а государственный департамент приступил к изучению альтернатив нынешним властям Грузии. Говоря иначе, американцы начали искать субъекты правящего режима, которые не будут претендовать на ускоренное решение проблем «автономий», поскольку это приводит к подрыву системы региональной безопасности.

По мнению директора «Нефтяной финансовой компании» (Вашингтон) Джулии Нанай, «причины данной возни на Кавказе следует искать в провале работы двух британских нефтяных компаний в России. Великобритания поставила США перед фактом острого политического кризиса, переходящего в военное столкновение». По информации Джулии Нанай, имело место выяснение отношений между внешнеполитическими ведомствами Англии и США по данному вопросу. К тому же стало известно, что летом 2006 года в зонах осетино-грузинского и абхазского конфликтов находились офицеры Генштаба Великобритании, а также специалисты частной британской организации, занимающейся военными консультациями. Так нынешний правящий режим Грузии из команды, которая вроде бы должна была обеспечивать региональную безопасность западного образца, превратился в серьезный фактор нестабильности в широком международном контексте, поскольку речь уже идет об обострении политической ситуации в регионе Южного Кавказа и Черного моря. Посол США в Грузии Тафт признался, что «консультации с грузинами проводились постоянно, но они решили, что поддержка Запада означает их полную самостоятельность».

Теперь американцы пытаются скорректировать свой политический курс в Грузии. Они стремятся исключить из грузинской внешней и внутренней политики радикализм и агрессивность. Во всяком случае, устранение министра обороны Грузии Окруашвили путем перевода его на экономику – сюжет из этого сценария.

Основные выводы

Анализируя геополитические и политические последствия британского «Кавказского проекта», можно прийти к следующим выводам:

1. Усиление политической напряженности и применение силы в регионе Южного Кавказа исключаются из арсеналов методов решения Тбилиси проблем отделившихся автономий. В этом солидарны Вашингтон, Лондон и Москва. Британии не за что драться в этом регионе мира, учитывая, что на Каспии нет стратегических запасов энергоресурсов мирового значения. Возможности и ресурсы по организации давления на Россию с южного направления практически исчерпаны. Запад начинает битву уже за энергоресурсы России.

2. США и их партнеры приступили к рассмотрению возможностей ротации кадров в команде Сакаашвили, пытаясь на первом этапе расширить социальный и экономический базис режима. В целом же речь идет о разработке новых подходов Запада в отношении Южного Кавказа. При этом нельзя исключать того, что Россию будут вновь вводить в этот регион мира в качестве полноценного геополитического игрока. Но такой ход может быть всего лишь прикрытием для проведения пересмотра границ в масштабах всего Ближнего Востока.

Автор - Вячеслав НИКОЛАЕВ.

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Baku.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©