НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
СЕРГЕЙ БАГАПШ – ПРЕЗИДЕНТ УВЕРЕННОЙ В СЕБЕ АБХАЗИИ
политпортрет
Грузино-абхазский вооруженный конфликт, который начался 14 августа 1992 года, когда грузинские вооруженные формирования вошли на территорию Абхазии, завершился 30 сентября 1993 года. Он длился 413 дней, оставив после себя до сих пор не заживающие раны.
На долю грузин и абхазов выпало немало испытаний. На протяжении веков они не раз выступали плечом к плечу против общих врагов, делили вместе хлеб и соль, радости и несчастья. Но бывало и так, что эти народы в силу определенных геополитических причин и обстоятельств оказывались по разные стороны баррикад.
Грузия в раннем средневековье столкнулась с центробежными тенденциями и перестала существовать как мощное единое государство. На осколках некогда могущественной страны шел своеобразный процесс этногенеза, рождалась своя особая, уникальная ментальность. И только иногда историческая память возвращала грузин и абхазов во времена «золотого века».
Советская власть вроде бы все расставила на свои места, объединив грузин и абхазов в рамках Грузинской ССР. Но, как оказалось, ненадолго. Все началось с того момента, когда президент СССР Михаил Горбачев не устоял перед давлением некоторых лидеров союзных республик, в частности Грузии, и инициировал принятие 3 апреля 1990 года Закона «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР». Однако этот закон сыграл «плохую шутку» именно с Тбилиси. Дело в том, что он гласил: «В союзной республике, имеющей в своем составе автономные республики, автономные области и автономные округа, референдум проводится отдельно по каждой автономии. За народами автономных республик и автономных образований сохраняется право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР или в выходящей союзной республике, а также на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе». На основе именно этого законодательного акта Абхазия приняла участие в референдуме 17 марта 1991 года, на котором большинство населения (52, 3 % ) республики высказалось за сохранение Союза ССР.
В то же время Грузия бойкотировала Всесоюзный референдум по вопросу о сохранении СССР. Вместо этого она 31 марта 1991 года провела свой референдум и проголосовала за выход из состава СССР, а 9 апреля 1991 года приняла Акт о восстановлении своей государственной независимости. Таким образом с этого момента Сухуми формально получил основания говорить о своей независимости об Тбилиси.
На это наложились и московские политические «раскладки». В то время определенные круги как в Грузии, так и в России использовали так называемый «грузинский фактор» в противостоянии между Михаилом Горбачевым и Борисом Ельциным. Это была чрезвычайно тонкая игра, когда малейшая ошибка могла очень дорого обойтись для ее участников. Кстати, в общем-то так и получилось.
Ход событий развивался следующим образом: Сухуми стал ориентироваться на союзный центр (Михаил Горбачев) , а Тбилиси - на руководство России, возглавляемое Борисом Ельциным. Таким образом, в 90-91-м гг. выявились разные векторы геополитической ориентации Грузии и Абхазии, что предопределило создание матрицы, послужившей фундаментальной основой для всех последующих действий.
Когда же СССР прекратил свое существование, Верховный Совет Абхазии 23 июля 1992 года принял решение об отмене Конституции 1978 года и переходе к Конституции Грузинской ССР 1925 года, согласно которой Абхазия считалась суверенным государством, субъектом международного права.
В Тбилиси решили, что Сухуми, лишившийся поддержки упраздненного союзного центра, теперь, как никогда, уязвим. 14 августа 1992 года Грузия начала военную операцию против Абхазии, которая фактически переросла в межэтнический кровопролитный конфликт с негрузинским населением Абхазии. В этой схватке Грузия потерпела поражение. А для абхазов приобретенная и завоеванная в вооруженной борьбе государственная независимость стала важнейшей частью пробудившегося национального самосознания. В последующем изменить эту тенденцию уже никому не удавалось.

Под перекрестным огнем

Придя к власти в Грузии, Эдуард Шеварднадзе пытался решить проблему Абхазии на трех уровнях. Первый: горизонтальный - договориться с Сухуми об условиях сохранения Абхазии в составе Грузии. Тогда в Тбилиси впервые заговорили о возможном конфедеративном устройстве страны. Второй: вертикальный - используя свои связи в ближайшем окружении Бориса Ельцина, перетянуть на свою сторону Москву. Чтобы нейтрализовать влияние так называемого российского «военного клана», гарантировать ему присутствие на своей территории российских военных баз. Именно тогда впервые грузинские политики показали, что фактор присутствия российских военных в Грузии служит для них всего лишь «разменной монетой». И, наконец, третий: оказывать влияние на политическую ситуацию в Абхазии таким образом, чтобы привести к власти в Сухуми протбилисски настроенного лидера, способного принять выработанные для него Грузией предложения.
Но у Шеварднадзе ничего не получилось. В политике редко оказываются действенными шаблонные схемы. Обычно все гораздо сложнее. Кстати, это хорошо доказали события, развернувшиеся в Абхазии во второй половине 2004 года.
Действительно, абхазскую элиту терзали, да и продолжают терзать сильные противоречия. В этой связи местные президентские выборы 2004 года пытались использовать в своих интересах многие силы. Начнем с того, что победу одержал Сергей Багапш. Причем, несмотря на то, что его оппонент Рауль Хаджимба подавался на страницах многих московских СМИ в качестве ставленника российских силовых структур. Багапша почему-то подозревали в прогрузинской ориентации. Более того, в то время распространялись слухи как о его встречах с представителями руководства Грузии, так и многом другом, с этим связанным.
Тогда дело дошло даже до того, что стороны перешли к силовым действиям. 12 ноября 2004 года сторонники Багапша захватили комплекс правительственных зданий. В ответ первый президент Абхазии Владислав Ардзинба обвинил Багапша в организации государственного переворота и отправил в отставку генпрокурора Р.Коруа и вице-президента страны В. Аршбу, поддержавших С.Багапша. Одновременно он подписал указ о проведении повторных президентских выборов.
В Тбилиси торжествовали, полагая, что сценарий по развалу абхазской элиты начинает практически осуществляться. Когда на сторону Багапша перешла часть сотрудников МВД, Совет старейшин, в «игру» вступил и Михаил Саакашвили. Он заявил, что готов к диалогу с Сергеем Багапшем. В этой связи на Западе заговорили даже о «прогрузинском перевороте» в Сухуми.
Любопытно тогда повела себя и Москва. 1 декабря 2004 года была перекрыта российско-абхазская граница по реке Псоу, была отменена электричка Сочи – Сухуми. А губернатор Краснодарского края Александр Ткачев вообще пообещал заблокировать границу силами кубанского казачьего войска. Что конкретно происходило тогда в московских кабинетах власти при оценке ситуации в Абхазии, достоверно неизвестно. Однако есть основания предполагать, что определенные круги в столице России задействовали весь арсенал информационной войны против Сергея Багапша. Но российской дипломатии удалось разбить хорошо продуманную многоходовую комбинацию: в Сухуми для проведения переговоров между Багапшем и Хаджимбой были направлены вице-спикер Думы Сергей Бабурин и замгенпрокурора Владимир Колесников. Им, в конечном счете, удалось урегулировать противостояние между абхазскими кланами.
Новый же президент Абхазии быстро расставил главные акценты в своей политике. Он заявил, что действительно намерен вести переговоры с Грузией, но как с равным партнером, а также - унифицировать законы Абхазии с российскими. «Россия всегда была рядом, и мы надеемся, что так оно будет и дальше», - подчеркивал Сергей Багапш.

Алаверды Багапша

Сергея Багапша знают в Абхазии давно и уважают. По своему мышлению он человек новой генерации, с аналитический складом ума. Практика показала, что лидер Абхазии хорошо ориентируется в современных политических технологиях, остро чувствует нюансы во внешнеполитической ситуации. «Горький исторический опыт взаимоотношений Грузии и Абхазии не оставляет никаких шансов на объединение двух стран в какой бы то ни было правовой форме», - заявил на днях президент Абхазии, выступая на встрече с делегацией Парламентской ассамблеи НАТО во главе с ее президентом Пьером Лелушем. А в другом интервью он уточнил, что «единственное, на что мы можем пойти - начать переговоры с Грузией для того, чтобы подписать соглашение о невозобновлении огня и выводе всех грузинских военных из верхней части Кодорского ущелья».
Когда же Михаил Саакашвили решил реанимировать идею о предоставлении неограниченной автономии Абхазии, а лидеру Абхазии - пост вице-президента с правом вето на любые изменения конституции Грузии и грузинского законодательства, стало очевидно, что Тбилиси и Сухуми живут уже в разных эпохах.
На днях президент Абхазии Сергей Багапш направил письмо Генеральному Секретарю НАТО и представителям государств-членов Североатлантического альянса, в котором говорил о необходимости учитывать мнение всех заинтересованных сторон при рассмотрении вопроса вступления Грузии в военно-политический союз. «На фоне политической нестабильности и неразрешенных конфликтов некоторые предполагаемые члены Организации, в частности Грузия, все еще рассматривают НАТО как механизм силового решения конфликтов в Абхазии и Южной Осетии», — предупреждается в послании. Сергей Багапш напомнил, что «Абхазия уже не раз становилась жертвой агрессии со стороны Грузии», и это является поводом «считать Грузию потенциальным источником военных провокаций и необоснованных притязаний к Абхазии». Он также обратил внимание на то, что почти 15 лет Абхазия самостоятельно развивает демократическую политическую систему, а также рыночную экономику, законодательную базу, независимые суды, гражданское общество и права человека в соответствии с международными стандартами. Более того, национальные интересы Абхазии и ее внешнеполитические приоритеты значительно отличаются от грузинских.
Сегодня Абхазия — это ответственное государство, способное нести внешнеполитические обязательства и играть полноценную связующую роль на Кавказе. Это уже иной уровень мышления и взгляд в завтрашний день. И следует признать, что теперь Тбилиси и Сухуми приходится в отдельности проходить тот путь, который им отмерен национальной историей.

Сергей ГАДЖИЕВ
09.04.2008

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Baku.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©