НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
РУССКАЯ РУЛЕТКА ДЛЯ СААКАШВИЛИ
«РВ» представляют читателям еще одну версию развития событий в Южной Осетии
Провокационное нападение Грузии на Южную Осетию привело к гуманитарной катастрофе. Цхинвали полностью разрушен. Погибло более трех процентов населения Южной Осетии. Половина населения республики сорвалась со своих мест и ушла в Россию - осуществлена настоящая этническая чистка. Погибли и российские миротворцы, которые прикрывали грудью мирное население. Россия понесла колоссальные военные и гуманитарные расходы. Почему такое случилось и кто способствовал агрессивным действиям Тбилиси?

Кто выиграл информационную войну?
Считается, что первой жертвой любой войны становится правда. Так оно и есть, если учитывать то, что почти все западные печатные и электронные СМИ начали освещение событий в Южной Осетии не с провокационного ночного обстрела грузинскими войсками Цхинвали, а с ввода российских войск в Южную Осетию. Таким образом, была предпринята попытка выстроить в мировом общественном мнении образ России как агрессора. Разворачивающаяся прямо на глазах огромная человеческая трагедия на Северном Кавказе была цинично проигнорирована. Кстати, по мнению специалистов, информационную поддержку Грузии оказывали представители американских спецслужб: только в районе конфликта было задействовано не менее 50 сотрудников министерства обороны США и центрального разведуправления.
Но развернувшаяся одновременно с боевыми действиями широкоформатная информационная война, которая проникла даже в некоторые российские печатные СМИ, была рассчитана на «блицкриг». Когда стало ясно, что и Россия не была застигнута врасплох и стала быстро разворачивать масштабную войсковую операцию, направленную на обеспечение безопасности своих миротворцев, ресурс этой информационной войны был практически исчерпан. Тем более, Президент РФ Дмитрий Медведев и премьер-министр Владимир Путин грамотно выступили в столь ответственный момент в качестве главных российских ньюсмейкеров. Их заявления о том, что происходящее в Южной Осетии является геноцидом осетинского народа, проходили по всем мировым информационным агентствам.
Следующий важный момент - решение задокументировать факты военных преступлений в Южной Осетии . Добавим к этому требования общественных организаций России об официальном обращения в Гаагский трибунал и в Совет Безопасности ООН с просьбой о расширении функций Гаагского трибунала - с целью привлечения Саакашвили как военного преступника к суду. Ситуация на информационном поле складывалась таким образом, что любой непредвзято настроенный западный журналист ( заметим, что аккредитованный в Москве западный журналистский корпус практически проигнорировал трагедию в Южной Осетии) имел и имеет реальную возможность ознакомиться с обстановкой на месте.
Поэтому мы не разделяем суждения некоторых аналитиков о том, что, мол, Россия «с самого начала из-за устоявшихся на Западе клише относительно политики Москвы и слабой информированности о ситуации в Южной Осетии» проиграла информационную войну.
Первый удар по «тезисам Саакашвили» нанес Владимир Путин, встретившийся с президентом США Джорджем Бушем на открытии Олимпиады в Китае. Тогда, по словам пресс-секретаря российского премьера Дмитрия Пескова, оба политика признали, что в Южной Осетии де-факто идет война. Буш при этом заявил, что война никому не нужна, в том числе и США. Путин этим заявлением остался доволен. Именно это во многом предопределило как дальнейший ход событий, так и их динамику. Глава российского Правительства обсудил в Пекине ситуацию в Цхинвали и с президентом Франции Николя Саркози. А также с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Поэтому чуть ли не ежечасные выступления Саакашвили по центральным западным каналам с официальными обращениями, в которых он просил Запад оказать «ему и его народу помощь от агрессии со стороны вмешавшейся в конфликт России», быстро теряли свою убедительность.

Предвоенные дипманевры
Операция российских войск по принуждению Грузии к миру практически закончилась так, как и ожидалось. Сообщается, что президент Михаил Саакашвили отдал приказ о прекращении огня в зоне конфликта. Судя по заявлению официального представителя внешнеполитического ведомства Германии о том, что «между сторонами установлен прямой контакт», можно предполагать, что Берлин решил предложить свои посреднические услуги. Проблема только в том, о каком мире идет речь? Ранее заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин в качестве условия начала переговоров выступил с требованием, чтобы Грузия не только вывела свои войска на исходные позиции, но и взяла на себя обязательство по неприменению силы.
После Цхинвали Россию, Абхазию и Южную Осетию интересует только создание условий для прочного мира. Как скоро будет достигнуто такое соглашение - сказать трудно, поскольку определилась абсолютная неясность в формате предстоящих переговоров: будет ли это диалог между Тбилиси, Москвой, Сухуми и Цхинвали, или переговорный процесс будет разбит на несколько так называемых «предварительных этапов». Но как бы то ни было, очевидно одно: переговоры по урегулированию будут сложные и, возможно, достаточно длительные.
В Москву прибывает с визитом президент Франции Николя Саркози. Накануне он в телефонном разговоре с Президентом РФ Дмитрием Медведевым проинформировал его о своих контактах с руководством стран Евросоюза в связи с событиями в Южной Осетии. Поскольку Франция сейчас председательствует в ЕС, можно ожидать, что Николя Саркози привезет в Москву очередной «план» по урегулированию грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов. Если таковой действительно появится, то первый его пункт легко прогнозируется: Париж может выступить с предложением вернуть ситуацию в зоне грузино-осетинского и грузино-абхазского конфликтов к статус- кво на 6 августа. То есть к тому положению, которое существовало накануне нападения Грузии на Южную Осетию.
Но, как отмечают многие аналитики, для достижения этой цели у французской дипломатии определился весьма неблагоприятный фон. В ходе телефонного разговора с Николя Саркози Дмитрий Медведев дал развернутую оценку произошедших в результате развязанных руководством Грузии широкомасштабных агрессивных военных действий, трагических событий в Южной Осетии. Он подчеркнул, что «варварские акции грузинской стороны привели к гибели свыше двух тысяч человек мирного населения, большая часть которого - российские граждане, убийству и ранениям российских миротворцев, исхода из региона свыше 30 тыс. беженцев, фактическому уничтожению столицы Цхинвали». «В регионе гуманитарная катастрофа», - констатировал Президент РФ.
Что же касается политического аспекта урегулирования, то, по оценке Дмитрия Медведева, агрессивная акция Грузии обрушила процесс поиска мирных решений для урегулирования грузино-югоосетинской проблемы. По сути, руководство Грузии нанесло невосполнимый ущерб целостности собственного государства, уточнил Президент РФ. Таким образом, это означает, что Россия отходит от ранее заявленной позиции о сохранении территориальной целостности Грузии.
Однако именно по этой проблеме может разгореться жесткая полемика между Россией и Западом. В этой связи газета International Herald Tribune считает, что Вашингтон оказался перед сложным выбором: стоит ли дальше поддерживать Грузию, осложняя при этом отношения с Россией в то время, когда ее содействие в обуздании ядерных амбиций Ирана стоит в первых пунктах внешнеполитической программы США. Исходя из результатов такого выбора и будет определяться новая формула урегулирования приграничных проблем Грузии. Тут много пока неясного.
Одно дело, когда Россия соглашается возобновить свое присутствие в зоне конфликтов в виде миротворцев. Другое - когда осуществляется признание независимости Абхазии и Южной Осетии и обеспечивается присутствие на территории этих республик регулярного российского воинского контингента.
Существует и другой вариант развития ситуации, который пытается продавить ряд стран, а именно: Москва, как вовлеченная в конфликт с Грузией сторона, теряет мандат единственного мирного посредника . Кстати, эту мысль уже озвучил действующий председатель ОБСЕ - министр иностранных дел Финляндии Александр Стубб: «Россия является стороной конфликта, и это должно найти отражение, когда прекратится огонь и начнутся мирные переговоры. Ясно, что возвращения к прежнему статус-кво нет».

Кого «подставил» Саакашвили
Бесспорно, что Саакашвили в Южной Осетии решил сыграть «по-крупному». На поверхности лежат следующие факты: было выбрано «удобное» время: Медведев в отпуске, Путин уехал на открытие Олимпиады в Пекин. К тому же, как предполагают некоторые аналитики, Саакашвили делал почему-то расчет на то, что в проблемах подхода к урегулированию конфликтов в Грузии высшее руководство России якобы имеет разные походы. Кстати, накануне на это намекал небезызвестный беглый олигарх Борис Борезовский. Мол, Дмитрий Медведев может отказаться от «войны на Кавказе», не пожелает портить свой имидж «либерала» в глазах «международного сообщества» и изберет иной способ урегулирования ситуации. Так, британская The Times глубокомысленно «прогнозировала», что на примере Южной Осетии «Запад получает возможность определить стиль президентства Дмитрия Медведева, что будет иметь решающее значение для выстраивания отношений Запада с Кремлем в постпутинскую эпоху».
Правда, существует и другая, несколько «мелковатая» версия событий. Ее озвучил известный грузинский политолог Зураб Тодуа. По его мнению, Вашингтон, закрывая глаза на имеющуюся информацию о готовности Саакашвили нанести военный удар по Южной Осетии в день открытия Олимпиады, хотел таким образом «насолить» Пекину. Это – во-первых. И, во-вторых, он таким образом пытается втянуть Россию в широкомасштабный конфликт на Кавказе, чтобы потом обыграть его в своих интересах.
Однако более тщательный анализ ситуации приводит нас к иным выводам.
Напомним, что накануне вторжения грузинских войск в Южную Осетию наблюдался всплеск активности западной дипломатии на Кавказе. В 20-х числах июля в Тбилиси побывал министр иностранных дел ФРГ Франк Вальтер Штайнмайер, где он озвучил свой «План». Правда, он касался только грузино-абхазского урегулирования и предполагал действия в три этапа. Первый – подписание между грузинской и абхазской сторонами соглашения о неприменении силы и начало процесса возвращения грузинских беженцев в Абхазию. Второй – восстановление непризнанной Абхазской республики на средства стран-доноров. И лишь на третьем этапе планировалось решить вопрос о статусе Абхазии.
Любопытно и то, что инициатива германского внешнеполитического ведомства в целом получила позитивную оценку со стороны России, поскольку она начиналась с предложения сторонам подписать соглашение о «неприменении силы». Дальше, как предполагали дипломаты, можно было бы приступить к разработке «Дорожной карты» грузино-абхазского урегулирования, чтобы Тбилиси и Сухуми «как можно скорее могли начать прямые переговоры». Однако «план Штайнмайера» сразу отвергла Абхазия, настаивавшая в качестве первого и непременного условия своего участия в нем подписание соглашения о неприменении силы. Более того, спустя несколько часов после посещения Штайнмайером Сухуми, Абхазия официально заявила об имеющемся у нее собственном разработанном плане урегулирования.
Затем появились сообщения , что и Соединенные Штаты тоже располагают собственным планом урегулирования грузино-абхазского конфликта. Американские информагентства, ссылаясь на слова секретаря Совета Безопасности Грузии Александра Ломая, который вел переговоры с помощником заместителя госсекретаря США по европейским и евразийским делам Мэтью Брайзой, сообщили, что «План Брайзы» состоит из трех элементов: не афишируемого и мало кому известного так называемого «плана» Саакашвили, некоторых элементов «Плана Штайнмайера» и инициатив госсекретаря США Кондолизы Райс. Суть американских предложений, по словам Александра Ломая, сводилась к следующему: поэтапная демилитаризация региона, включая вывод российского воинского контингента из Абхазии и его замену на международный контингент; подписание документа о неприменении силы всеми сторонами конфликта; экономическая реабилитация Абхазии и возвращение грузинских беженцев в Гальский и Очамчирский районы. И опять обсуждение статуса Абхазии в составе Грузии отводилось на завершающий этап.
Во время своего визита в регион Мэтью Брайза призвал абхазскую сторону принять участие в встрече в Берлине с участием абхазских и грузинских экспертов, представителей России. «Мы очень заинтересованы в возобновлении переговорного процесса. Я очень надеюсь на это. Речь идет о возможностях стимулирования мирного процесса и возможности убедить наших друзей в Грузии вывести войска из верхней части Кодорского ущелья, на чем настаивает абхазская сторона. Мы должны изменить направление», - говорил тогда помощник заместителя госсекретаря США.
Сегодня очевидно, что таким образом западная дипломатия как бы «разводила» по разным позициям Абхазию и Южную Осетию. Получалось, что Сухуми вовлечен в переговорный процесс с участием США или ОБСЕ, а Южная Осетия остается в старом формате переговоров – Тбилиси-Москва-Цхинвали. Поэтому Тбилиси стал настаивать на включение в этот формат США или ЕС, отказался от участия в работе Смешанной Контрольной Комиссии по урегулированию, заседание которой было намечено провести в Москве. В этой связи военная риторика Саакашвили, нагнетание напряженности на границе с Южной Осетией выглядели как продуманная попытка «продавить» Россию и на этом направлении.
Но это не означает, что «югоосетинский поход» Саакашвили был санкционирован официальным Вашингтоном. Размышления многих аналитиков типа того, что режим Саакашвили стал тревожиться по поводу исхода президентских выборов в США, ибо он привык к тому, что военный бюджет Грузии формируется за счет прямых вливаний со стороны США, или о том, что в случае прихода к власти кандидата от Демократической партии США, Вашингтон может пересмотреть как привычный режим финансирования военных нужд, так и возможность вступления в НАТО, носят общий характер. Судя по ряду признаков, Вашингтон просто не был готов к «сценарию» Саакашвили. В этом как раз и скрывается главная загадка, поскольку в условиях заметной активизации западной дипломатии на абхазском направлении президент Грузии Михаил Саакашвили не должен был срывать своим военным вторжением в Южную Осетию готовящиеся «широкие политико-дипломатические мероприятия» без опасения потерять поддержку тех же США и Европы.
Да и США не раз допускали упреждающие «утечки» о готовящемся в Тбилиси силовом варианте решения приграничных проблем, срывая тем самым возможные действия лидера Грузии. Добавим к этому, что буквально за несколько дней до нападения Грузии на Южную Осетию американская компания Stratfor, специализирующаяся на разведывательной информации, сообщала, что «поскольку армия США занята в Афганистане и Ираке, значительной помощи Грузии со стороны США не будет». Так оно и произошло.
Но это не исключает наличие конкретного «спускового крючка», нажав на который Тбилиси пытался за счет вторжения в Южную Осетию решить не столько проблемы своей территориальной целостности, сколько более конкретные, локальные задачи. Информированный независимый азербайджанский политолог Зардушт Ализаде, например, считает, что кто-то на Западе «дал согласие Грузии на восстановление своей территориальной целостности военным путем» и что по этому поводу существовало якобы какое-то «отдельное соглашение». Что это было за «соглашение»?
Согласно одной из версий, Саакашвили серьезно насторожил тот факт, что во время посещения Тбилиси госсекретарь США Кондолиза Райс, заявляя о поддержке принципов сохранения территориальной целостности Грузии и сближения ее с НАТО, сменила некоторые акценты своих действий. По прибытии в столицу Грузии она встретилась в первую очередь с лидерами грузинской оппозиции и только затем пошла на контакт с Саакашвили. В результате этой «комбинации» была «засвечена» бывший спикер грузинского парламента Нино Бурджанадзе, которую на Западе сразу стали рассматривать в качестве приемлемой фигуры, способной сменить Саакашвили на посту президента, сохраняя при этом и прежний внешнеполитический курс страны, и возможность, хотя бы частично, нормализовать взаимоотношения с Россией.
Но в таком случае необходимо было толкнуть Саакашвили на выполнение «худшего» из существовавших сценариев: убедить его в том, что Россия не будет защищать Южную Осетию хотя бы потому, что «ни в планах Южной Осетии, ни в планах России не предусмотрено наступление грузинских войск». Поэтому считалось, что «блицкриг под предлогом «восстановления конституционного порядка» позволит Саакашвили укрепить свои позиции в Грузии настолько, что никакая оппозиция не посмеет «тянуть одеяло на себя». В этой связи британский эксперт Натаниэль Купсей считает, что Саакашвили был уверен, что «восстановит полный контроль над Южной Осетией, прежде чем россияне получат возможность действовать».
Кстати, особо отметим, что именно в этот период в некоторых российских СМИ стало появляться немало материалов московских экспертов, которые уверяли, что «Москва будет себя сдерживать в Южной Осетии в силу опасения испортить отношения прежде всего с США». Аналогичные заявления шли и из Баку. Например, азербайджанский политолог Зардушт Ализаде был уверен в том, что , «с помощью дипломатического вмешательства международных организаций и иностранных государств, в особенности США, война, если начнется, то быстро прекратится. Россия будет вынуждена согласиться с предложением, которое на руку Грузии, и таким образом, официальный Тбилиси восстановит контроль над Южной Осетией».
Одним словом, «определенные силы» как в самой Грузии, так и за ее пределами, в том числе и в России, рисовали «радужные перспективы» для Саакашвили. Они были уверены, что при любом раскладе - будет ли Россия защищать своих миротворцев или отделается только политико-дипломатическими заявлениями - ситуация в масштабах всего Кавказа начнет качественно меняться. В первом случае обострятся ее отношения с Западом, что может нарушить ее сложившийся механизм широкого сотрудничества с США и ЕС. Во втором - начавшееся вытеснение России из этого региона мира, как утверждал, например, эксперт Фонда Карнеги Алексей Малашенко, приведет «как к падению популярности Кремля внутри страны, особенно на Северном Кавказе, так и к осложнению его отношений с Западом, но уже по другим причинам».
То есть речь шла о многоходовой комбинации бумерангового типа: руками Саакашвили подорвать авторитет нового руководства России. Если же такое не удастся, то поражение в развязанной войне с Южной Осетией окончательно дискредитирует Саакашвили, поскольку жертвы Цхинвали лишат его необходимого «политического кредита» для ведения уже послевоенных политико-дипломатических переговоров.
Как ни странно, но в этой ситуации перед Михаилом Саакашвили открывался «коридор возможностей» для налаживания отношений с Россией. И он сделал определенные шаги на этом направлении, когда во время встречи в первых числах июня в Санкт-Петербурге с Президентом РФ Дмитрием Медведевым договорился «обсудить все проблемы с Россией без посредников». Но Саакашвили не смог грамотно просчитать ситуацию и пошел по самому наихудшему для себя сценарию. Специалист по безопасности из Международного института стратегических исследований (Лондон) Кристофер Лэнгтон в этой связи высказал удивление тому, что «Тбилиси зашел так далеко, учитывая риски для себя с точки зрения того, что теперь он не сможет претворить в жизнь свои устремления в НАТО и ЕС».

Новая игра американцев
Представитель США при ООН Залмай Халилзад допустил беспрецедентный «выпад» в дипломатической практике. На заседании Совета Безопасности он публично заявил, что в ходе телефонных переговоров министра иностранных дел России Сергея Лаврова с госсекретарем США Кондолизой Райс Сергей Лавров якобы потребовал, чтобы «Саакашвили ушел». Представитель России при ООН Виталий Чуркин вынужден был парировать этот «тезис», заявляя, что терминология «change» (менять - главу государства) не является российской, а скорее американской. При этом он отметил, что таким образом Халилзад просто «проговорился», вынося на публичное обсуждение проблему политического будущего Саакашвили . Тем более, что, по словам Чуркина, было много прецедентов, когда легитимно и демократически или «полудемократически» избранные лидеры уходили. И Саакашвили под давлением собственных граждан может сложить полномочия.
То есть американцы после кровавой авантюры в Южной Осетии решили поставить дело следующим образом: если Саакашвили действительно покинет политическую сцену Грузии, то это будет внешне выглядеть как «результат деятельности усилий одной только России». По их мнению, после событий в Южной Осетии, когда у нынешнего президента Грузии не осталось никаких шансов восстановить доверие осетин и абхазов, нет шансов начать прямой диалог с Россией, его низвержение легко будет «приписать» Москве.
Это и есть та самая ловушка, в которую загнал Вашингтон Саакашвили. Не случайно Европейский союз, видимо, располагая конфиденциальной закулисной информацией в дни кровавого конфликта в Южной Осетии (за исключением «неофитов»), демонстрировал поразительную политико-дипломатическую пассивность. В ситуации, если бы Брюссель был уверен, что «игру» ведет Москва, шум был бы на всю Ивановскую. А так, в ситуации, когда Грузия оставила Цхинвали в руинах, ЕС решил сохранить возможности для политико-дипломатического лавирования. Выходит, что если «апостол» западной демократии на Кавказе «подставил» Вашингтон, то Брюссель, сохраняя «чистоту рук», может начать уже новую партию на Кавказе.
Не случайно после Цхинвали загнанная чуть ли не в подполье часть грузинской оппозиции стала открыто заявлять о своих требованиях по «восстановлению демократии» в стране. Более того, если ранее эта оппозиция пыталась апеллировать, как и Саакашвили, только к Западу, то теперь на сцену могут появиться и такие грузинские политики, которые связывают решение сложнейших проблем страны с развитием отношений в первую очередь с Россией.
Но даже в случае прихода к власти в Грузии и таких сил им уже вряд ли удастся после трагических цхинвальских событии ввести проблему приграничных территорий в ситуацию статус-кво на 6 августа. Президент Абхазии Сергей Багапш заявил, что теперь международному сообществу остается только одно: признать независимость Южной Осетии и Абхазии: «Действия Грузии в Южной Осетии можно охарактеризовать исключительно как геноцид осетинского народа. Думаю, что после этих трагических событий ни у кого в мире не должно остаться иллюзий, что Абхазия и Южная Осетия смогут сосуществовать с Грузией в едином государстве», - заявил президент Абхазии.
В свою очередь, власти России требуют привлечения Саакашвили к судебной ответственности за трагедию в Южной Осетии. А российская правозащитная общественность в лице уполномоченного по правам человека Владимира Лукина выступила за создание международного трибунала для «ответственных за массовые убийства в зоне конфликта».

Сергей ВЛАДИМИРОВ
13.08.2008

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Baku.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©