НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
КАВКАЗСКАЯ МЕССА НИКОЛЯ САРКОЗИ
политпортрет
Когда Николя Саркози победил на президентских выборах во Франции, то многие российские аналитики прогнозировали ухудшение отношений между Москвой и Парижем. Действительно, в ходе предвыборной кампании он несколько раз критиковал политику России. Когда же дело дошло до практических решений и действий, то у Саркози возобладало прагматичное понимание того, что без России, как одного из ключевых партнеров, все равно никуда не деться.

Бросок Франции на Кавказ
После кавказского кризиса мир с напряжением ожидал чрезвычайного саммита ЕС в Брюсселе, на котором собирались принять решение относительно санкций против России. К тому времени существовал уже план «Медведева - Саркози» о прекращении боевых действий в зоне грузино-осетинского конфликта. В то же время появились многочисленные заявления западных политиков о выстраивании дальнейших отношений с Россией, неистовствовали западные СМИ, требующие «пустить кровь России». Даже министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер заявлял: «Мы работаем над созданием жесткой резолюции, в которой будет ясно сформулировано наше неприятие сложившейся ситуации».
При этом все отдавали себе отчет в том, что «карты» на сей раз раздает все же Франция, как председательствующая сейчас в ЕС, и на долю которой выпала огромная нагрузка в урегулировании кавказского кризиса. Более того, на кон была поставлена и международная репутация президента Франции Николя Саркози, его способности эффективно действовать в форсмажорных ситуациях.
Для Москвы, учитывая в том числе сложную обстановку в зоне грузино-осетинского конфликта, а также ведущуюся против нее яростную широкоформатную информационную войну, было не с руки затруднять миссию Саркози. Москва заняла в переговорах с президентом Франции гибкую позицию. Когда он прибыл в Москву на переговоры с Дмитрием Медведевым, российских войск в Грузии уже не осталось - были только миротворцы в приграничных зонах ответственности. Более того, российский МИД официально заявил, что Москва не против международных полицейских сил в зоне конфликта.
Что же касается переговоров о новом стратегическом соглашении с ЕС, то в Москве не стали в этом вопросе прибегать к прессингу, отметив лишь следующее: «Мы заинтересованы в сотрудничестве с ЕС не больше, чем ЕС заинтересован в сотрудничестве с Россией». Это - ключевая фраза для понимания нового подхода России к решению всех внешнеполитических проблем, с которыми она стала сталкиваться уже в новых условиях. В итоге удалось согласовать и подписать состоящий из шести пунктов «План Медведева-Саркози», что можно считать определенной победой посреднической миссии президента Франции. Не случайно французская газета Liberation с этого момента отсчитывает начало » триумфа Николя Саркози».
Вместе с тем авторитетная и хорошо информированная британская газета The Times решила приписать разработку плана по прекращению огня дуэту Саркози – Кондолиза Райс и назвала его подписание «победой Москвы». Почему? Потому что, как считает эта газета, «план по прекращению огня, созданный при посредничестве Саркози, позволяет русским перемещаться в 10-километровой зоне от границы Южной Осетии на территории Грузии и выставляет на посмешище решимость президента Грузии никогда и ни за что не допустить оккупации хотя бы части своей территории».
Именно в контексте подобной ситуации председательствующая в ЕС Франция по просьбе стран Прибалтики и Польши объявила о созыве чрезвычайного саммита Евросоюза с повесткой дня: положение в Грузии и пересмотр отношений ЕС с Россией. Он был назначен на 1 сентября. Будущим историкам предстоит немало поломать голову над тем, почему Париж решил развести по времени два важнейших международных форума - чрезвычайный саммит глав государств ЕС и расширенное заседание саммита ШОС в Душанбе. Тем более, что после того как Россия 26 августа пошла на признание независимости Южной Осетии и Абхазии, Франция, как председательствующая сейчас в ЕС, могла, отмечают многие аналитики, провести саммит глав государств объединенной Европы буквально на второй день.
Но Париж маневрировал. Начнем с того, что Франция заблокировала инициативу Польши и стран Прибалтики пригласить президента Грузии Михаила Саакашвили на внеочередной саммит ЕС. Более того, президент Николя Саркози ввел в повестку дня предстоящего саммита шестой пункт «плана Медведева-Саркози», предполагающего международное обсуждение проблемы статуса Абхазии и Южной Осетии.
Одновременно любопытные процессы проходили и в ходе подготовки саммита глав государств ШОС. Планировалось, что главной темой переговоров станет обсуждение методов борьбы с терроризмом, наркотрафиком, безопасность, вопросы энергетики и другие. Однако де-факто в числе главнейших вопросов было обсуждение процедуры приема в организацию новых членов. Речь, в первую очередь, шла об Иране, который в течение последних трех лет не скрывал своего желания стать постоянным членом ШОС. Еще в марте месяце МИД Ирана заявил, что Тегеран обратился с просьбой к ШОС о предоставлении ему статуса постоянного члена этой организации. Но тогда подобное могло произойти лишь в случае драматического ухудшения американо-российских или американо-китайских отношений. Накануне саммита стран ШОС в Душанбе сложилось как раз именно подобное положение вещей. США в вооруженной агрессии Грузии против Южной Осетии встали на сторону Тбилиси, обострив, таким образом, свои отношения с Россией.
Государства ШОС одобрили принятые в Москве 12 августа «шесть принципов Медведева-Саркози». Таким образом, ШОС как бы давала понять ЕС, что в случае принятия 1 сентября на чрезвычайном саммите глав государств ЕС санкций в отношении России последняя не останется в «гордом одиночестве».
Смысл второго сигнала для Парижа заключается в том, что в Душанбе не «педалировали» тему о вступлении Ирана в качестве полноправного члена в ШОС, а утвердили только положения о статусе «партнера по диалогу» и решение о создании рабочей группы, которая изучит в комплексе все вопросы и последствия расширения организации.
И, наконец, третий сигнал ШОС Европейскому союзу. Дмитрий Медведев заявил, что не видит в ШОС противовес НАТО: «ШОС никогда не брала на себя функции противовеса НАТО. У нее и функции другие, и регион другой».
Поэтому, когда 1 сентября в Брюсселе собрались на чрезвычайный саммит страны ЕС, ситуация как в зоне грузино-осетинского конфликта, так и в конструировании нового каркаса отношений Россия-ЕС претерпела заметные изменения. После заключительной пресс-конференции, на которой солировал Николя Саркози, большинство наблюдателей сошлись во мнении, что в Брюсселе возобладал прагматизм.
Конечно, за кулисами саммита шла ожесточенная борьба между «старой» и «новой» Европой, Белый дом пытался использовать все рычаги возможного и невозможного давления на своих союзников для того, чтобы провести антироссийские резолюции. Но президент Франции Николя Саркози провел свой дипломатический корабль между Сциллой и Харибдой. В итоге Брюссель как бы назидательно пригрозил Кремлю пальцем и отказался «заморозить» переговоры по соглашению о партнерстве с ЕС. Таким образом, Николя Саркози удалось сделать максимум для того, чтобы избежать в Европе нового конфликта. «Нужно действовать постепенно, – заявил на пресс-конференции президент Франции. - Мы сделали то, что должно. Мировому сообществу довольно конфликтов». Таким образом, Европейский союз, ведомый ныне Николя Саркози, решил предпринять попытку показать себя участником и главным действующим лицом на международной политической арене, а не только экономическим гигантом и мастером по оказанию гуманитарной помощи.

Новая дипломатия Парижа
Дипломатия Николя Саркози на кавказском направлении имеет многозначительный геополитический подтекст. Накануне вооруженного вторжения Грузии в Южную Осетию активные попытки по «развязке» кавказских проблем предпринимал Берлин. Был разработан даже «План Штайнмайера» - министра иностранных дел Германии. Осуществлялась тактика «челночной дипломатии», которая при определенных условиях и обстоятельствах могла дать положительные результаты. Поэтому многие аналитики были уверены в том, что именно Берлин имеет шансы провести миротворческую миссию на Кавказе. Однако канцлер Германии Ангела Меркель в кавказском конфликте заняла проамериканскую позицию и сковала возможности своей дипломатии. Конечно же, сейчас министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер заявляет, что «не представляет себе, какие санкции можно было бы применить против России». Но это всего лишь «попытка прыгнуть в последний вагон уходящего поезда». Так что инициатива на кавказском направлении была перехвачена Парижем. И не только потому, что сейчас он председательствует в ЕС, а потому, что это целиком вписывается в стратегию новой французской дипломатии, одной из основ которой является участие в урегулировании конфликтов.
Новая дипломатия Парижа дает конкретные результаты. Ливия, Сирия, Россия, Алжир, Венесуэла, теперь Кавказ - вот геополитические горизонты Николя Саркози. По оценке аналитиков, Франция, по сравнению, например, с США, располагает сейчас большими шансами довести до логического конца и палестино-израильское урегулирование. Некоторым может показаться, что Николя Саркози выступает в роли этакого «политического санитара» и именно в этом видит главное предназначение своей дипломатии. Но это не совсем так. В глазах Николя Саркози настоящая проблема «примирения» – это расширение «клуба» постоянных членов Совета Безопасности ООН. «Франция сделает все возможное, чтобы Германия, Япония, Бразилия, Индия и одна крупная африканская страна стали членами СБ», – полагает он. Одновременно президент Франции считает необходимым расширить G8 до G13, чтобы дать странам с растущей экономикой по праву принадлежащее им место на крупнейших экономических саммитах. «Франция должна говорить со всем миром», – сказал президент на одной из пресс-конференций.
Раскованный, активно жестикулирующий, четко подбирающий необходимые слова и формулировки, президент Франции умеет находить нужные аргументы в диалоге и, по сути, ведет свою страну к статусу великой. Париж, так же, как и Москва, чувствует закат однополярного мира и пытается определить место Франции в новом мироустройстве. Конечно, на этом пути существуют немалые риски, прежде всего в потенциальной опасности испортить отношения с США и даже оказаться в некоторой изоляции в Европе. Но, как говорится, новый и сильный Париж стоит мессы.

Олег ДВИНСКИЙ
10.09.2008




 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Baku.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©