НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
СЕНАТОР АЛЕКСАНДР ТОРШИН: НЫНЕШНЕЕ НАПРЯЖЕНИЕ В ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ РОССИЕЙ И НЕКОТОРЫМИ РЕСПУБЛИКАМИ БЫВШЕГО СССР НОСИТ ВРЕМЕННЫЙ ХАРАКТЕР
интервью
Вряд ли сенатор Александр Торшин когда-либо предполагал, что станет всемирно известным специалистом по Кавказу. Но после того как он возглавил комиссию по Беслану и через его руки прошли многие документы, любое его слово и мнение о ситуации в этом регионе России приобретает особое значение.

- Александр Порфирьевич, вы выступили с идеей создания новой «объединенной комиссии по проблемам республик Северного Кавказа». Выходит, что вы критикуете работу аналогичной комиссии, которую сами же возглавляете?
- В прошлом созыве в Госдуме работала комиссия по проблемам Северного Кавказа, возглавляемая Владимиром Катренко. Сейчас ее нет. Правда, есть комиссия по улучшению ситуации в Южном федеральном округе. Сначала ее возглавлял Дмитрий Козак, потом Григорий Рапота, теперь полпред Президента в ЮФО Владимир Устинов. Однако пока особых «сигналов» о ее работе нет.
С полным пониманием дела хочу сказать, что в последние месяцы комиссия, которую я возглавлял, работала очень и очень плохо. Хотя были и свои плюсы. Именно по нашей инициативе была создана комиссия по расследованию обстоятельств захвата школы в Беслане, группа по анализу ситуации, сложившейся в результате гуманитарной катастрофы в Южной Осетии. Причинами подобной «плохой работы» могут служить некоторые не совсем верные подходы к оценке постконфликтной ситуации, а также то обстоятельство, что большинство членов подобных комиссий – москвичи. К сожалению, они не всегда и не до конца понимают, что происходит на Кавказе, недооценивают ситуацию, поэтому не в состоянии выработать единый и правильный комплекс мер по отношению к этому сложному региону.
Более того, в последнее время мы, работая на Кавказе и вокруг Кавказа, испытываем как бы избыток осторожности. Честно скажу: порой мы опасались выносить на решение комиссии некоторые вопросы, потому что они уж очень сильно резонировали на Кавказе. Стоило что-то начинать рассматривать, как это притягивало к себе столько противоречий, что в кавказские регионы с этой площадки шли уж очень разные сигналы.
В последние месяцы отношение к ситуации вокруг Кавказа в мире поменялось в лучшую сторону. Однако положение на Северном Кавказе стало ухудшаться, поскольку стали действовать такие отрицательные факторы, которые сейчас требует от власти - и власть это понимает - некоей мобилизации.
Стали давать о себе знать масса хронических «болячек». Поэтому появляется острая необходимость для власти как-то сгруппироваться, чтобы в условиях особенно нынешнего кризиса сделать все для того, чтобы максимально минимизировать возможный ущерб. Кроме того, на фоне экономического кризиса сворачивается производство, увеличивается безработица, т.е. происходит тотальное ухудшение всех сфер человеческой деятельности. В условиях наложения большого количества негативных факторов от органов государственной власти, в частности, от Минрегионнаца, требуется особое внимание к существующим проблемам, глубокий анализ ситуации и своевременное реагирование. Поэтому парламентариям также необходимо активизировать свою работу.
К сожалению, к этому добавляется и то, что северокавказский регион избыточно милитаризован. Назрела необходимость проводить работу по подготовке кадров на Северном Кавказе, готовить приезжающих чиновников для работы в этом регионе в смысле языковой и культурологической подготовки. Пока для многих эта работа видится лишь как короткая командировка за генеральскими лампасами. А надо задуматься: если приезжают сюда по ротации, то эти люди должны пройти какую-то специальную подготовку для работы в этом регионе. Хотя бы пусть научатся салам алейкум – здравствуйте – говорить. Пусть научатся заходить в кавказский дом, общаться с аксакалами.

- А какова диагностика этих явлений ?
- Тут причины самые разные. Каждая из них нуждается в тщательном анализе. Конечно, стали давать о себе знать и последствия грузино-осетинского вооруженного конфликта. Воспользовавшись тем, что внимание федерального центра оказалось одно время сосредоточенным на этом конфликте, подняли голову те, кто находился в подполье в других регионах Северного Кавказа. Понятно - почему.

- Чем новая комиссия будет принципиально отличаться от старой?
- Это пока проект, некая задумка, которая будет облечена в организационные формы. Она должна объединяться не только по Южному федеральному округу, а выделить семь субъектов Федерации, которые являются республиками Северного Кавказа. Более того, проблему Цхинвала - сейчас я достаточно часто бываю там – трудно решить отдельно в рамках, скажем, Российской Федерации, имея в виду весь Северный Кавказ, и даже в рамках только Южного Кавказа. Опыт и практика действий на Северном Кавказе показывают, что необходим широкий комплексный подход. Поэтому мы предлагаем собрать комиссию из представителей семи северокавказских республик - семь руководителей заксобраний северокавказских республик, плюс семь сенаторов, плюс представители от каждой фракции в Государственной Думе, а также представители силовых и экономических ведомств. Мы планируем пригласить для работы в этой комиссии с совещательными голосами и представителей Южной Осетии и Абхазии, а также Грузии, Армении, Азербайджана, и, возможно, Турции.
Это признание того, что Кавказ представляет собой единый огромный геоэкономический и геополитический организм, в котором все со всем тесно связано. Разрыв этих связей дает о себе знать в масштабах огромного региона. На Кавказе все друг друга знают, хотя там существуют административные границы. Они, конечно, значат очень многое. Но гораздо важнее простые человеческие связи. Не случайно ведь применимы такие понятия, как общекавказский дом, общекавказское пространство. И понимание того, как метрополии надо вести себя на Кавказе, существовало и в Российской империи, и в СССР.

- Иногда, анализируя политику федерального центра на Северном Кавказе, невольно ловишь себя на мысли о наличии сразу «нескольких политик» - Чечня - отдельно, Дагестан - отдельно и т.д. Насколько справедливо такое наблюдение?
- На Северном Кавказе были допущены системные упущения. Эффективной системной политики на Кавказе нет. Дальнейшее развитие ситуации на Северном Кавказе по такому сценарию угрожает территориальной целостности России. Поэтому необходимо разработать программу по Северному Кавказу, которая должна быть утверждена Правительством, иметь четкие временные рамки и механизмы реализации. Время идет быстро, но пока есть возможность ее реализовать. Напомню, что после гражданской войны умиротворить Кавказ смогло Кавбюро ЦК РКП(б) под руководством Сергея Кирова. Методы бюро были политические, разъяснительные, карательная составляющая не доминировала.

- Одно время в Совете Федерации была идея создать печатный орган - газету или журнал «Кавказ», который мог бы интегрировать кавказскую проблематику в единое общенациональное информационное поле. Потом все заглохло. Почему?
- Проблема прорабатывается, но все что-то мешало и мешает, то война, то кризис. По инициативе Союза журналистов с нашим участием будет создан так называемый Кавказский форум. Он начнет свою работу в самое ближайшее время.

- Вы упомянули о необходимости использования при выработке кавказской политики опыт Кавбюро, которое возглавлял Сергей Миронович Киров. Не страшно?
- Многонациональность - это и конкурентное преимущество России, и источник множества проблем. Поэтому при выработке новой национальной политики в современной России необходимо иметь в виду опыт СССР. Тогда пытались создать новую историческую общность – советский народ, в которой грузины, армяне, русские ощущали бы себя в первую очередь гражданами СССР, а уже затем представителями собственной национальности. А нам надо попытаться построить такое российское общество, общество XXI века, чтобы люди чувствовали себя, прежде всего, гражданами России.
Нынешнее напряжение в отношениях между Россией и некоторыми странами экс-СССР носит временный характер. Единое православное пространство сохранено. Остается единое языковое пространство. Не сомневаюсь, что восстановится и единое экономическое пространство.
Все восстановится, и никуда мы друг от друга не денемся. Вспомните Финляндию – как жестко мы с ней цапнулись перед началом Великой Отечественной. Наверное, тогда тоже все думали о том, что восстановить добрососедские связи невозможно. Однако сейчас Финляндия – наш добрый сосед и надежный партнер. Россияне с удовольствием покупают телефоны Nokia и ездят на отдых в Финляндию. Так будет и с Украиной, и с Грузией. Народы не должны ссориться. Руководители порой могут разругаться, такое случается, но не народы. Та же грузинская сельхозпродукция до сих пор любима и желанна в России. Мы по ней просто соскучились, потребляя нечто порошковое якобы чилийского производства.

- Наверное, вы согласитесь, что определенные проблемы, приведшие к осложнению ситуации на Северном Кавказе, связаны с непростыми отношениями между Россией и США. Как вы оцениваете эти отношения в связи с приходом к власти новой администрации в Белый дом?
- Недавно я принял участие в ежегодном заседании Американо-российского делового совета /АРДС - US-Russia Business Council/. Смею заверить вас, что напряженные политические отношения между США и Россией, вызванные событиями на Кавказе, не оказали никакого негативного воздействия на российско-американское деловое сотрудничество. На бизнесе это совершенно не отразилось. Работа по ВТО ни на секунду не останавливалась, и Комиссия Медведева работает успешно. Как только будет проявлена политическая воля и достигнут минимальный консенсус, работу можно будет завершить в считанные недели. В отличие от прежних грозных заявлений американских официальных лиц, речь заместителя госсекретаря США по политическим делам Уильяма Бернса на деловом совете была выдержана в менее жестком ключе. Уверен, что конфронтационный заряд потихоньку сойдет на «нет», и в американской внешней политике будет произведена определенная корректировка. У нас много общих экономических интересов с США. И это важнее экономических разногласий. Кстати, на американо-российском форуме в своих публичных заявлениях некоторые американские политики делали довольно жесткие заявления. Но это было так, обязательная программа. А потом на трибуну поднялись предприниматели, которые говорили: «Ладно, Бог с ней, с Грузией. А как там насчет российской стали?». Я уверен, что мы будем сотрудничать с США и вместе решать общие экономические проблемы.

Беседовали Станислав ТАРАСОВ, Дмитрий ЕРМОЛАЕВ
24.12.2008


 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Baku.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©