НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
МИХАИЛ МАРГЕЛОВ: АФРИКЕ ПОКА РАНО В СОВБЕЗ ООН
интервью
В начале февраля в столице Эфиопии прошел саммит Африканского союза (АС). В первый же день своей работы он вскрыл серьезные противоречия между различными участниками этого объединения. Лидер ливийской революции Муамар Каддафи не смог заручиться поддержкой большинства в реализации своей идеи ускоренной интеграции Африки. Политика Каддафи, направленная на создание Соединенных Штатов Африки, не нашла поддержки у тройки наиболее влиятельных государств континента — ЮАР, Нигерии, Кении. Эти государства не захотели расставаться с частью своего суверенитета в пользу единого правительства континента. В итоге на саммите было решено лишь немного расширить полномочия Комиссии АС, превратив ее в некую «администрацию», но только после очередного саммита в июле. Другая часть сообщества АС, прежде всего президент Уганды Йовери Мусевени, и вовсе предложила поставить во главе организации «тройку». Они сомневаются, что лидерство Каддафи создает благоприятный имидж Африканского союза. Спецпредставитель президента РФ по Судану, председатель Комитета по международным делам Совета Федерации Михаил Маргелов в интервью корреспонденту «РВ» оценил итоги саммита, а также рассказал об интересах России в Африке.

- Михаил Витальевич, в прошлом в отношениях между нашей страной и странами Африки на самом видном месте стоял идеологический компонент. Какова линия России в отношении стран Африки в настоящее время?
- Сегодня наша политика в Африке базируется, в первую очередь, на экономических интересах и интересах преодоления глобальных угроз и проблем. Под угрозами я понимаю: борьбу с терроризмом, распространением оружия массового поражения, наркотрафиком, а также экологические проблемы и проблемы незаконной миграции. Особенно это актуально для субсахарской зоны, зоны Сахеля, на территории которой, наверное, складываются наиболее неблагоприятные условия, чреватые угрозой развития международных террористических организаций и движений.
Что касается экономики, то Африка богата природными ресурсами: нефть, уран, залежи редких металлов и многое другое представляют безусловный интерес для потенциальных российских инвесторов. Не говоря уже о том, что экономики многих африканских стран показывают стремительные темпы экономического роста, а себестоимость производств на континенте достаточно низка.
Думаю, если удастся добиться политический стабильности на континенте и в отдельных крупных его регионах, многие европейские и азиатские производства будут постепенно смещаться на этот континент. Особенно, учитывая сравнительно короткое транспортное плечо для поставок товаров в Европу, в сравнении с той же Азией. Собственно говоря, это уже постепенно и происходит.
Другой вопрос, что решение всех означенных проблем, а также наращивание взаимовыгодного сотрудничества упирается в базовую проблему политической и социальной стабилизации ситуации в Африке. Отсюда и то пристальное внимание, которое уделяется дарфурской проблеме и многим другим региональным конфликтам.

- Какие направления экономических связей с Африкой наиболее важны для России?
- Традиционно приоритетными остаются военно-техническое сотрудничество, сотрудничество в сфере энергетики и развития инфраструктурных объектов. Активно развивается сотрудничество и в области добычи редких металлов. Есть нам что предложить и в отношении сельского хозяйства, а также в области опреснения соленых вод, создания водохранилищ и ирригационных систем - в регионе постоянно сталкиваются с проблемой недостатка водных ресурсов. Так что поле для экономического сотрудничества огромно, и оно мало возделано. Привлекательны и обоюдные выгоды от такого сотрудничества.

- Насколько серьезна конкуренция, с которой сталкивается Россия в Африке? В каких областях она проявляется?
- Конкуренция очень сильна. В экономическом, и как следствие, политическом аспектах нам придется конкурировать с компаниями США, Европы, Китая и Индии, а также в ряде регионов - с компаниями из стран Аравийского полуострова. Соответственно возникает и определенная политическая конкуренция с правительствами этих стран за влияние в регионах континента. Перспективы, которые сегодня открываются в Африке, понятны не только нам, точнее, большинству активных игроков на континенте они стали понятны значительно раньше, да и возможностей для активной деятельности в регионе у них в 90-е, начале 2000-х было больше, чем у нас. Отсюда прискорбный факт, что приходим мы не на пустой невозделанный луг, и за место под жарким африканским солнцем придется побороться.
Не стоит также забывать, что традиционно Африка была поделена на сферы влияния, и исторические связи в этом вопросе очень сильны. В ходе своей недавней поездки в Судан я столкнулся с очень внимательным и несколько настороженным отношением к потенциальному приходу России на континент. И наряду с выражениями чувства дружбы и партнерства, конечно, во всех вопросах есть подтекст: а что это вы вдруг? Что вам, собственно, надо и почему это вы здесь? Такие вопросы возникают, естественно, у британцев, для которых Судан - это часть Африки, в принципе, традиционная и колониальная, постколониальная вотчина, у французов, для которых Судан - это страна, граничащая с Чадом, Центральной Африканской Республикой и теми странами, которые их традиционная сфера влияния.
То внимание, которое уделялось Африке Советским Союзом, в основном имело идеологическую основу, а не цели взаимовыгодного сотрудничества.
У нас есть определенные конкурентные преимущества, связанные как с чисто технологическими вопросами, когда в ряде отраслей мы являемся наиболее выгодными партнерами по соотношению цена-качество, так и с огромным базисом информации о континенте и связей с ним, накопленных в советское время. Мы неплохо знакомы с геологической картой континента, имеем опыт разведки, добычи и транспортировки различных видов полезных ископаемых и природного сырья. Играет нам на руку и наша нейтральность в политическом отношении. Мы делаем ставку на выгоды взаимного сотрудничества, а не на режимы и группировки. И думаю, за такой ставкой весьма неплохое будущее, учитывая пусть медленную, но все же тенденцию к политической стабилизации на континенте.

- Какие африканские страны являются для нас главными партнерами?
- Сейчас, активно пытаясь вернуться на континент, мы не ранжируем страны по приоритетности партнерства. С точки зрения экономики - главным и единственным условием для сотрудничества является относительная экономическая и политическая устойчивость в странах-партнерах, обеспечивающая надежность исполнения контрактных обязательств. Есть ряд стран, с которыми наши связи исторически налажены лучше. Египет, Ливия, Марокко, Ангола и некоторые другие африканские страны - традиционно обучали студентов в российских вузах. Они имеют налаженные с нами экономические и политические контакты и историю двусторонних экономических отношений. Но это не означает, что эти страны для нас приоритетные, а другие - нет. Наш приоритет - сотрудничество с любым африканским государством, которое приносит экономическую выгоду или несет региональную или глобальную стабилизацию, помогает решить вопросы глобальной безопасности и не противоречит при этом санкциям и положениям ООН.

- Что получает Африка от партнерства с Россией?
- Технологии, инвестиции, образование, гуманитарную и социальную помощь, а в ряде случаев - и возможную защиту интересов в международных институтах. Плюс - посильную помощь во внутренней стабилизации кризисных региональных ситуаций. Это лишь часть списка того, что Африка получает или может получать от России. Не говоря уж о том, что если разворачивать каждый пункт в отдельности, то материала, думаю, хватит на целую книгу.

- Согласны ли вы с тем, что за последние годы участие африканских государств в международных делах существенно снизилось и нередко Африка играет роль статиста в мировой политике?
- Не согласен. Долгие годы, да что там годы, пожалуй, все время нового и новейшего существования африканского континента - страны Африки были сферой борьбы. Сначала колониальной, затем идеологической. Большинство государств, даже формально независимых, проводили политику, к которой их толкали более крупные державы, преследующие свои интересы. Наверное, когда твой голос усиливается рупором Вашингтона или Москвы, то он звучит сильнее, но твой ли это голос?
Сегодня ситуация меняется. Африканские государства, пусть не все и не до конца, но начинают вырабатывать свое видение политической и экономической ситуации в регионе и мире, свой подход к решению основных проблем. Наверное, на глобальной международной арене их голос пока не слышен достаточно. Можно сказать, что на этой арене они пока довольствуются ролью региональных статистов. Но уже, как минимум, статистов независимых. А учитывая существующую тенденцию, несмотря на все проблемы и сложности, к глобальной политической и экономической интеграции в рамках хотя бы того же Африканского союза, - в перспективе Африка вполне может стать достаточно весомым игроком на международной арене.

- Какие страны Африки, на ваш взгляд, должны присутствовать в Совете Безопасности ООН?
- Думаю, что пока о постоянном представительстве каких-то африканских государств в СБ ООН говорить преждевременно. Нужно время для того, чтобы сформировалось общее понимание у африканских стран своего регионального единства, окончательно выкристаллизовались интеграционные институты такого единства и выделился из общего конгломерата стран лидер или лидеры, способные представлять интересы всего континента. Вот такой лидер и должен обеспечивать представительство Африки в Совете Безопасности ООН. Пока же претендентов на такое лидерство много, и договориться между собой у них еще не получается, что очень сильно тормозит дальнейшее развитие, например, того же Африканского союза и снижает его эффективность.

- Как в Москве оценивают создание Африканского союза?
- Африканский союз, безусловно, полезное образование. Другое дело, насколько это образование станет эффективным с функциональной точки зрения. Так сложилось еще с колониальных времен, когда границы проводились по линейке и параллелям с меридианами, - очень многие этнические и религиозные конфликты оказались практически нерешаемыми в рамках отдельно взятых африканских государств. И именно тенденция к общей политической интеграции могла бы снять остроту с многих вопросов, связанных как с традиционной миграцией кочевых племен, так и с региональными политическими, религиозными и расовыми конфликтами.
Однако пока до этого далеко.
Политические и экономические интересы Севера, Юга и Центральной Африки сильно разнятся. Если Север ориентирован в основном на Европу, особенно учитывая общность средиземноморского бассейна, то, скажем, от Юга Европа далеко, и чисто экономически и культурно они не так крепко связаны с Евросоюзом. Центр, особенно там, где преобладает арабское население, имеет свои, совершенно иные ориентиры. Отсюда отсутствие четкого понимания принципа функционирования этого союза, деятельность которого пока сводится к гуманитарным проектам и проектам в области инфраструктуры.
Опять-таки неясно, как вовлекать в деятельность союза государства с «сомнительными» режимами, которые также являются неотъемлемой и, пожалуй, самой проблемной частью Африки.
Проблема усугубляется еще и тем, что на континенте нет государства, способного взять на себя роль безусловного континентального лидера. Даже Ливия, претендующая на эту роль, пока не в состоянии как с точки зрения экономического потенциала, так и ряда внутренних проблем - справиться с этой ролью в полной мере. Неслучайно недавний 12-й саммит Африканского союза в Аддис-Абебе так и не смог снять фундаментальные противоречия между странами-претендентами на лидерство в регионах.
Все это мешает говорить о бесспорной эффективности такого института как Африканский союз.
Союз способен решить и решает некоторые насущные гуманитарные и инфраструктурные вопросы, но пока еще он далек от реализации всего заложенного в этом объединении потенциала. Думаю, если Африканский союз станет действительно выразителем мнения всего континента, мы будем смотреть на Африку совершенно иными глазами.

- Каким образом Россия участвует в реализации Плана действий «восьмерки» по Африке? Заключается ли данный план лишь в выделении денег африканским государствам?
- Основная задача плана не только в определении направлений возможной помощи африканским странам, но и в выработке четкого координационного документа по деятельности самой «восьмерки» на континенте. План определяет общие приоритеты в вопросах поддержания мира и стабильности, прав человека, продвижения демократических ценностей и урегулирования региональных конфликтов. Безусловно, важным аспектом в такой деятельности является финансовое поддержание развивающихся правительств, опирающихся на демократические ценности, гуманитарная поддержка.
Но не менее важная помощь предусматривается Планом в вопросах образования, воспитания управленческого и организационного персонала, просветительской деятельности. Многое делается для повышения продуктивности сельского хозяйства и защиты биоразнообразия, а также для предоставления таможенных льгот при поставках в страны «восьмерки» товаров из беднейших африканских государств.
Все эти действия направлены на постепенное создания базы для решения беднейшими странами Африки своих острых проблем. Это относится к борьбе с голодом и недостатком промышленных товаров, а также в части политической организации, социального устройства и культуры.

- Нужно ли России финансово поддерживать Африку? Что наша страна от этого имеет?
- Помогая Африке, мы не в последнюю очередь решаем собственные проблемы. Это проблемы притока наркотиков из региона, терроризма, снижения количества мигрантов в будущем. Не говоря уже о том, что наши действия открывают путь к политической и социальной стабилизации обстановки, а значит и увеличивают потенциал для дальнейшего экономического сотрудничества, которое в перспективе оправдывает все расходы.
Так что говорить о чистом донорстве не стоит, забота о собственных интересах также присутствует. К тому же, скажем, списание долгов ряду государств, которые фактически все равно не в состоянии их отдать, часто компенсируется подписанием ряда выгодных контрактов, приносящих реальный экономический эффект российскому бизнесу и бюджету государства.
В Европе, кстати, у многих отношение к старым африканским долгам 60-90-х годов достаточно специфическое. Мол, это мы сами (СССР и США) вовлекли Африку в орбиту своих геополитических и идеологических устремлений, и именно эта вовлеченность стала причиной тех долгов африканских стран, в первую очередь, за поставки оружия, которые сегодня существуют. Соответственно, Африка стала лишь заложником ситуации, и долги эти изначально несправедливы. Я не разделяю в полной мере подобные воззрения, но отчасти стоит признать, что ряд долгов были, в общем-то, сделаны именно в ходе идеологических противостояний, и чуть ли не по нашей инициативе.

- Какова позиция России по конфликтам в Африке?
- Ну, в этом вопросе, по-моему, особых разночтений быть не может. Россия, как и весь цивилизованный мир, за скорейшее урегулирование этих конфликтов переговорным путем. Опять-таки в ходе «демократизации» и отстаивания привычных европейских ценностей в регионе не стоит забывать про важный принцип «не навреди».
Взять, к примеру, ту же ситуацию в Судане. В ходе моей поездки все наши партнеры говорили о перспективе появления ордера на арест президента Судана. Распоряжение это, изданное Международным уголовным судом, и появление ордера на арест в случае, если не будет приведена в действие 16-я статья и исполнение этого ордера не будет отложено хотя бы на год, может взорвать ситуацию в стране. И, как говорят работающие здесь дипломаты, дилемма простая - это справедливость или мир.
Я не хочу сейчас вдаваться в детали, что понимать под справедливостью, но угроза миру совершенно очевидна. Может быть поставлено под угрозу и реальное исполнение мандата ооновской миссии в Дарфуре. Для кого-то из дарфурских повстанцев, скажем так, «несистемных» повстанцев, может сложиться удобная ситуация, при которой они скажут, что сотрудничать с нелегитимным лидером, которым в их понимании станет Аль Башир, вообще и не стоит. У меня складывается ощущение, что на сегодняшний день появления такого ордера на арест одного из серьезных игроков, на самом деле, никто и не хочет. Этого не хотят ни наши западные партнеры, ни партнеры из Африканского союза. Появление такого ордера для всех станет одной большой проблемой. Это только один из примеров, когда необходимо очень взвешенно и осторожно принимать международные решения, отражающиеся на конфликтных регионах.

- Насколько сложна жизнь российской диаспоры на юге Африки? Как Россия поддерживает своих соотечественников на этом континенте?
- Россия поддерживает связи с соотечественниками как на государственном уровне, так и на уровне общественных организаций. Например, Российское Общество солидарности и сотрудничества с народами Африки и Азии (РОССНАА) проводит постоянные встречи как с представителями африканских стран проживающих в России, так и с представителями российской диаспоры в африканских странах. Не так давно была осуществлена поездка в Марокко, где это общество помогало в восстановлении кладбища, на котором захоронены выходцы из России. Существуют отлаженные связи через консульства, представительства российских компаний и другие каналы с нашими бывшими соотечественниками. И если возникают какие-то сложности, безусловно, на уровне МИДа и на уровне общественных организаций мы пытаемся их решить.

Беседовал Дмитрий ЕРМОЛАЕВ
18.02.2009



 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Baku.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©