НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно. Подробнее »

 
«АФГАНСКИЙ ПЛАН» АБВЕРА
Как нацистская Германия готовила вторжение в Афганистан
В дни годовщины вывода советских войск из Афганистана историки продолжают теряться в догадках, пытаясь понять главные причины решения советского руководства ввести в 1979 году в эту страну так называемый «ограниченный контингент» войск.
Точно так же не совсем очевидна мотивация ввода в эту страну после событий 11 сентября 2001 года войск НАТО, ведь проблему терроризма в этой стране можно было решить и без военного вторжения.
Загадочно то, что в истории Афганистана такое бывало не раз. «Карта» этой страны активно разыгрывалась и руководством нацистской Германии перед нападением 22 июня 1941 года на Советский Союз.

Мистический плацдарм
Известный советский публицист и исследователь Юлиус Мадер в своей нашумевшей в свое время книге «Абвер: щит и меч Третьего рейха», выстраивая в шестой главе книги хронологию диверсионно-разведывательных операций Абвера (из журнала боевых действий), упоминает о работе Абвера в Афганистане только вскользь. Так концом 1938 года он датирует решение Абвера и министерства иностранных дел нацистской Германии отправить старшего государственного советника Вёрля в Тегеран «для зондирования вопроса о возвращении на афганский престол низложенного короля Амануллы-хана», проживавшего тогда в изгнании в Риме.
В истории Афганистана Аманулле-хану принадлежит особое место. Именно он 28 февраля 1919 года провозгласил независимость Афганистана, а 7 апреля того же года признал Советскую Россию. Тогда Кабул не испугало даже то, что буквально через несколько дней, 3 мая 1919 года, англичане начали бои на границе, а 6 мая Лондон объявила Афганистану войну, известную в истории как Третья англо-афганская война.
Дело тогда закончилось тем, что британцы запросили перемирия и 8 августа 1919 года подписали с Кабулом Равалпиндский мирный договор.
Аманулла-хан хорошо ориентировался в раскладе главных мировых политических сил. С одной стороны, он активно сотрудничал с большевиками, которые считали, что именно государства Ближнего Востока могут поддержать так называемую «перманентную революцию», провозглашенную Львом Троцким. С другой – ему было важно удержать Афганистан в качестве действительно независимого государства.
На первых порах Москва это ему гарантировала. Когда, не без влияния Кремля, Аманулла-хан стал предоставлять в Афганистане убежище оппозиционным индийским политикам, британцы 21 января 1924 года вновь предъявили Кабулу ультиматум. Москва заявила решительный протест, хотя в пограничных зонах Афганистана удалось спровоцировать восстание племен против Кабула. Они подавлялись афганскими ВВС, которые в основном были укомплектованы советскими самолетами и летчиками.
2 мая 1928 года Аманулла совершил визит в СССР. Он побывал в Москве, Севастополе, где был свидетелем маневров Черноморского флота, и в Ленинграде – «колыбели революции».
Но Москва все же применила к нему политику «двойных стандартов». С одной стороны, она на словах дорожила развитием отношений с афганским монархом, с другой, руководствуясь принципами «классовой солидарности», поддержала вспыхнувшее в Кухистане восстание Бачайи Сакао, таджика по национальности, хотя его поддерживали деньгами и оружием и англичане. Аманулле-хану не удалось сплотить пуштунов против национальных меньшинств. А когда к восставшим таджикам и узбекам присоединились афганцы-пуштуны, судьба Аманнулы-хана была предрешена. 14 января 1929 года Аманулла отрекся от престола в пользу старшего брата Иноятуллы-хана. На следующий день, когда Кабул был взят восставшими, Иноятулла также отрекся. Семья низложенного падишаха вылетела из Кабула на английских самолетах.
Далее события развивались по самому интригующему сюжету. Бачайи Сакао удалось утвердить свою власть только на севере страны. Тогда весной 1929 года на помощь Аманулле выступили советские войска. Но к концу мая 1929 года они вынуждены были покинуть северные территории Афганистана.

Неожиданные переговоры
2 ноября 1939 года посол нацистской Германии в СССР граф фон Шуленбург напросился у наркома иностранных дел Вячеслава Молотова на необычную аудиенцию. Встреча дипломатов состоялась глубокой ночью. Оказывается, Шуленбург пожелал заполучить для нацистского министра иностранных дел Риббентропа разрешение поохотиться в Карпатах.
Это означало, что глава МИДа Германии желает обсудить с глазу на глаз что-то чрезвычайно важное со своим советским коллегой. В конце встречи Шуленбург решил сообщить, что его срочно вызывают в Берлин для получения дополнительных инструкций относительно «предстоящей политики Германии по афганскому вопросу». Поэтому его интересует мнение об отношении советского руководства к правящему тогда в Афганистане королю Надир-шаху. Потом, как отмечается в недавно рассекреченной записи беседы, Шуленбург как бы невзначай добавил: «Кажется, Аманулла начинает что-то предпринимать». На что Молотов ответил, что «Аманулла сошел со сцены».
Конечно, все обстояло не совсем так. Советская разведка и Наркомат иностранных дел внимательно отслеживали все политические маневры, предпринимаемые бывшим афганским королем, направленные на поиски союзников среди ведущих держав Европы. В разворачивавшейся тогда большой геополитической игре Аманулла-хан рассчитывал выиграть «свою партию», играя одновременно на двух «досках » - афганской и европейской.
Дело было в том, что правивший в Кабуле Надир-шах испортил отношения с пуштунами, не выплатив им вознаграждения за поддержку в свержении Амануллы-хана. Их недовольство усилилось и в связи с тем, что Кабул, выполняя секретное соглашение с Англией, отказал пуштунам в создании «независимой» пограничной полосы и в финансовой помощи. Этим фактором решили воспользоваться сторонники Амануллы-хана, которые решили организовать очередной переворот. Надир-шах был объявлен узурпатором.
В феврале 1933 года силы племен вазиров и масудов пересекли афганскую границу и начали наступление на Матун, нанеся ряд поражений правительственным войскам. В этой ситуации Надир-шах пошел на еще более тесное сотрудничество с Англией, которая перебросила британское дополнительные военные силы в Вазиристан. У Амануллы-хана появлялся шанс вернуть себе афганский престол. В 1933 году он встретился с Ататюрком, от которого хотел получить военную помощь. Однако СССР и Турция не могли в тот момент идти на разрыв с Англией, союзником которой был Надир-шах.
Несмотря на это, правительства ряда стран рассматривали Амануллу-хана как реального претендента на афганский престол. Но Москва не спешила с ответом на просьбы Амануллы. В июне 1934 года Сиддик-хан Чархи встретился с министром иностранных дел СССР М. Литвиновым, который доложил в Политбюро о содержании своей беседы с представителем Амануллы. В итоге, 15 июля 1934 года было разрешено «выдать нескольким афганским эмигрантам (10 – 12 человек) транзитные визы в Афганистан с правом остановки в СССР на один месяц».
Таким образом, Сталин вроде бы разрешал амануллистам начать деятельность в среднеазиатских республиках. Однако контакты Амануллы с советской стороной неожиданно для него в 1935 году прервались, так как Сталина насторожил интерес фашистских держав к личности Амануллы.
Чтобы развеять вспыхнувшие подозрения, сторонники Амануллы-хана предприняли «нестандартные» ходы. Осенью 1935 году бывший министр иностранных дел Афганистана Сиддик-хан провел в вагоне поезда в Швейцарии секретную встречу с наркомом иностранных дел СССР М. Литвиновым. Судя по всему, Москва негласно поддерживала план организации переворота в Афганистане, так как Сиддик-хан вскоре встречался в Берлине и с советским послом Сурицем. Бывшему главному афганскому дипломату было обещано организовать секретный визит в Москву для встречи с высшим советским руководством.
Однако о готовящемся перевороте в Кабуле каким-то образом пронюхала английская разведка. Именно в это время в Москву прибыл с официальным визитом представитель Великобритании в Лиге Наций Антони Иден, будущий министр иностранных дел. Сталин тогда решил не рисковать.

Афганский лабиринт
12 ноября 1939 года посол Шуленбург вернулся в Москвуиз Берлина с новыми инструкциями. На следующий день он опять встретился с Вячеславом Молотовым. Шуленбург вновь доверительно сообщил, что немецкое правительство желает «организовать более сильный нажим на Англию» и просит СССР «способствовать прибытию в Кабул бывшего короля Амануллы-хана и его людей для организации переворота». А для прикрытия операции «было бы идеальным провести демонстрацию советских войск на границах Афганистана и Кавказа без агрессивных намерений». Молотов пообещал доложить об этой просьбе И. Сталину.
В Кремле много и тщательно размышляли о возможных последствиях своего участия в сценарии действий, который преподносился как «План Абвера». Тогда Москва решила принять брошенную ей «афганскую карту», пытаясь через нее выйти на более откровенный диалог с Лондоном.
17 ноября 1939 года прошел еще один раунд переговоров Молотова с послом Шуленбургом. Советский нарком информировал посла, что Москва «не возражает против распространения слухов об усилении сил Красной Армии на Кавказе и на афганской границе». В свою очередь Шуленбург решил рассказать о плане верховного германского командования под названием «Аманулла».

Абвер раскрывает «карты»
Из рассекреченных недавно документов советской внешней разведки следует, что главным разработчиком операции «Аманулла» являлся Оскар фон Нидермайер, один из лучших экспертов Германии по Среднему Востоку. По замыслу автора, в 1941 году Германия и СССР должны вместе «организовать атаку на Британскую империю через Кавказ». С тыла в Афганистане их должны поддержать восстанием «разбойные пуштунские племена». Основные цели: Москва присоединяет к себе часть территории Северного Афганистана, Берлин же обеспечивает для себя усиление влияния в этом регионе мира для создания плацдарма, с которого «будет организован поход на Индию».
Операция предусматривала три этапа. Первый этап — план был реализован осенью 1939 года, когда в Тибет через Афганистан были заброшены офицеры абвера и СС с крупной суммой денег для ведения подрывной работы. Второй этап планировалось осуществить весной 1941 года. Немцы при содействии Москвы должны были организовать «научную экспедицию» на Тибет из 200 офицеров СС, которые имели бы «базу в одной из советских среднеазиатских республик».
Эта экспедиция должна была доставить племенам Тибета и северных районов так называемой «независимой полосы» Британской Индии караваном из трех тысяч животных крупную партию оружия. И третий этап предусматривал «восстановление на престоле Амануллы-хана».
Для этого планировалось создать из откочевавших в Советский Туркестан гильзайских племен двухтысячный вооруженный отряд под руководством Сиддик-хана и захватить важный административный центр Северного Афганистана — город Мазари-Шариф. Немцы предполагали также, что им удастся поднять восстание приграничных пуштунских племен и организовать с севера и юга поход на Кабул. Для полной гарантии успеха Берлин готовился задействовать в операции «Аманулла» горную дивизию вермахта, которая бы поддержала наступление отряда Сиддик-хана с территории Советского Туркестана. Помощь Москвы сводилась к «перевозке войск и строительству пунктов снабжения вдоль афгано-советской границы».
В первой половине декабря 1940 года детали операции «Аманулла» обсуждались в Москве с прибывшим немецким специалистом по Восточной Европе П.Клейстом. Эти переговоры имели самые неожиданные последствия. Дело в том, что Клейст, как выясняется сейчас, работал на советскую разведку и, судя по всему, во время московских переговоров сообщил советскому руководству что-то чрезвычайно важное.
Пока это предположение, так как российские документы о визите Клейста в Москву до сих пор не рассекречены. Но из опубликованных на Западе источников известно, что «русские воздержались от окончательного одобрения операции «Аманулла».
25 ноября 1939 года начальник немецкого Генерального штаба генерал-полковник Ф.Гальдер в своем военном дневнике записал, что Гитлер приказал срочно представить материалы для подготовки грядущих театров военных действий в Азии, в том числе в Афганистане, а 25 февраля 1941 года Гитлер высказал пожелание о разработке специального плана стратегического развертывания немецких войск в Афганистане в качестве уже дополнения к плану нападения на СССР «Барбаросса». Генерал Гальдер занялся практической разработкой планов нападения на Восточные страны и своем дневнике 7 апреля 1941 года привел расчет потребности в силах, в том числе для вторжения в Афганистан. Для этого, по мнению начальника Генштаба, требовалось 17 дивизий, в том числе 3 подвижные (танковые), 4 легко-пехотные, 6 горных, 4 нормальные пехотные дивизии и 1 автотранспортный полк. Эти расчеты были включены в директиву штаба Верховного главнокомандования гитлеровской армии N 32.

Культ двойного стандарта
Советская разведка располагала многочисленными и достоверными сведениями о настроениях и дальнейших планах высшего нацистского руководства относительно сотрудничества с СССР после заключения в августе 1939 года Пакта о ненападении. Недавно рассекреченные документы СВР свидетельствуют, что в самом ближайшем окружении Гитлера — в Абвере, МИДе и даже в СС — были лица, которые отговаривали Гитлера от нападения на СССР, призывая его сначала «совместно с СССР покончить с мощью Великобритании».
Поэтому они всячески проталкивали многоэтапную операцию «Аманулла». Москва тоже пыталась выиграть время, поддерживая этот сценарий Берлина. Сталин предполагал, что, разыгрывая совместно с Гитлером партию Афганистана, он сумеет, кроме всего прочего, еще и укрепить в Берлине позиции тех сил, которые не желали развязывания войны с СССР. Ставшие доступными исследователям документы позволяют сделать вывод, что Москва располагала реальными шансами повлиять на ход событий.
Выясняется и то, что вся деятельность бывшего короля Амануллы-хана и его эмиссаров находилась под пристальным вниманием Лондона. Он оказался осведомленным о ведущихся советско-германских переговорах. Причем английский «источник» тоже находился в окружении Гитлера. Некоторые американские исследователи полагают, что на Лондон тогда работал глава внешнеполитического отдела НСДАП Розенберг. Именно он сумел дезавуировать миссию Клейста в Москве, подготовив для Гитлера записку под названием «Операция против Индии». В ней указывалось на «опасность потерять результаты многолетнего германского проникновения в Афганистан, если Аманулла попытается свергнуть существующее в Кабуле правительство».
Розенберг также предлагал сценарий «подставы Сталина». То есть Берлину нужно было соответствующим образом прокомментировать оказавшуюся в распоряжении Лондона переписку между Молотовым и Риббентропом, в которой обсуждались детали предстоящей переброски немецкой горной дивизии в Советский Туркестан. К тому моменту германской разведке удалось установить, что операция и сценарий операции «Аманулла» стала известна британским властям в Индии.
Перед Третьим Рейхом в отношении Афганистана были поставлены конкретные цели: 17 февраля 1941года Гитлер издал циркуляр, где речь шла о том, что после успешного завершения Восточной кампании, необходимо организовать наступление на Индию и Афганистан. Политическое руководство Германии и верховное командование Вермахта планировали кампанию на юго-восточном направлении из трех ее основных этапов. Каждый включал в себя меры воздействия на страны региона - Турцию, Иран, Афганистан, наступательные действия германской армии на восточном фронте и тайные операции разведки, призванные дестабилизировать обстановку в тыловых районах театра военных действий.
Первый этап предполагал захват Кавказа и Ирана, второй - оккупацию Средней Азии и Афганистана, третий - вторжение в Индию. Осуществление этих планов позволяло Берлину рассчитывать на соединение с японской армией в Бирме и установление, таким образом, полного контроля над основной частью евразийского пространства.

Битва с внутренней агентурой
Тем не менее Абвер под предлогом «расширения» сотрудничества с СССР получил все–таки возможность налаживать связи с главарями басмаческого движения, которые с территории Афганистана должны были начать работу по дестабилизации обстановки в тыловых районах СССР- в Средней Азии. Поэтому опытный Лондон сделал все для того, чтобы вовремя предупредить Москву о возможных последствиях. Так две страны, еще недавно выступавшие в роли непримиримых политических и геополитических противников, быстро нашли точки соприкосновения и вновь (как это было в годы Первой мировой войны) стали союзниками в борьбе с гитлеровской Германией и Японией с их разведывательными службами.
Москва тоже «играла» и выстраивала многоходовые комбинации. Весной 1941 года послом СССР в Германии был назначен В. Деканозов, который был заместителем Молотова и курировал в МИДе отношения с азиатскими странами, в особенности с Ираном и Афганистаном. Это назначение Кабул истолковал как знак, что между СССР и Германией продолжаются якобы переговоры о судьбе Афганистана. А поездка Молотова в Берлин в ноябре 1940 года вообще первоначально вызвала в Лондоне и в Кабуле панику, так как стало зреть «ощущение, что Москва и Берлин не только уточняют детали предстоящего передела мира, но и готовят совместный поход через Афганистан на Индию». Вот почему, когда 22 июня 1941 года германские войска напали на СССР, Лондон на всякий случай привел в боевую готовность свои войска в Ираке и в Индии. Английской авиации был отдан даже приказ в случае «совместного советско-германского вторжения в Афганистан» начать бомбардировку Баку.
22 июня 1941 года германские войска вероломно напали на СССР. Той же ночью Кремль получил сообщение о приближении к бакинским нефтепромыслам английской авиации со стороны Багдада. «Вождю народов» поначалу казалось, что его все же «переиграли», и что Берлин и Лондон начали совместную операцию против СССР, то есть осуществляют то, что он сам готовился в случае чего осуществить с Берлином по отношению к Афганистану. Однако события развивались уже по иному сценарию.
В сентябре 1941 года, когда было подписано соглашение о сотрудничестве между спецслужбами Советской России и Англией, широкая немецкая агентурная сеть в Афганистане подверглась двойному удару. А «бить» было по чему. Приведем только некоторые оперативные сводки, которые тогда поступали в Москву из многих государств мира: конец 1940 года - Абвер устанавливает связь с ближайшим окружением последнего эмира Бухары и эмира Хивы, начало 1941года - на афганско-индийской границе агенты Управления Аусланд (Абвер) ОКВ вместе с итальянскими спецслужбами подстрекают племена горцев к антибританскому мятежу, 24 июня 1941года - с помощью немецкого посла в Кабуле Лахузен-Вивремонта организуются антибританские акции саботажа на афгано-индийской границе, июль 1941года - обер-лейтенант Витцель, он же Патан, руководитель агентурной сети Абвера в Афганистане, получает приказ оборудовать постоянную базу в районе афганско-индийской границы, организовать переброску агентов-радистов вместе с радиостанциями и провести переговоры с факиром из Ипи о строительстве взлетно-посадочной полосы в этом районе. И, наконец, в августе 1941 года офицеры Абвера рапортуют из Афганистана о завершении подготовительного этапа операции «Тигр» (обучение и переброска агентов-радистов в повстанческие районы, подготовка складов с оружием и боеприпасами и т.д.).
Учитывая все это, советское правительство 11 октября 1941 года обратилось к правительству Афганистана с нотой, в которой предлагало принять меры по пресечению антисоветской деятельности фашистской агентуры и настаивало на том, чтобы германские и итальянские подданные, занимавшиеся активной деятельностью, враждебной интересам Советского Союза, были удалены из Афганистана.
В ответе афганского правительства 16 октября 1941 года сообщалось, что принято решение последовать совету правительства СССР и удалить из страны всех германских и итальянских подданных, не являющихся сотрудниками дипломатических представительств. И уже к 31 октября 1941 года около 200 немцев и итальянцев, не являвшихся членами дипломатических представительств Германии и Италии, покинули пределы Афганистана. Однако дипломатические отношения Афганистана с Германией и Италией сохранялись на протяжении всей Второй мировой войны.
Конечно, так называемый «афганский фронт» в годы второй мировой войны не имел первостепенного значения. Ход событий здесь абсолютно зависел от исходов сражений на Восточном и Западных фронтах. Но в Москве не игнорировали его значение. Хорошо поставленная советская разведка как в самом Афганистане, так и в других странах Ближнего Востока, предупреждала высшее советское руководство о том, что агенты Абвера сохраняют способность при определенных условиях инспирировать так называемую третью волну басмачества, что грозило бы дестабилизацией обстановки в Средней Азии, глубинных тыловых районах Советского Союза.
При этом особое внимание уделялось, например, бывшему эмиру Бухарскому Саид Алим-хану, вокруг которого на севере Афганистана сплотились таджик Хамранкул-бек, узбеки братья Кудратулла-хан Тюра и Мухитдин-хан Тюра. Установлено также, что другими достаточно авторитетными лидерами эмиграции являлись: муфтий Садретдин, узбек родом из Ташкента; Хашим Шайк Якубов - таджик, бывший посол Бухарской народной республики в Афганистане; Мубашир-хан Тарази, узбек духовного звания; Шир Мухаммед-бек (по прозвищу Курширмат), узбек, известный предводитель басмачей в Фергане, сторонник самых активных, порой совершенно авантюристических вооруженных акций, как и его брат Нур Мухаммед; Яхья Ходжа Содур - таджик, духовное лицо, и некоторые другие.
У всех этих лиц совпадали интересы с Берлином, который ставил задачу отторжения от СССР недавно образованные советские республики в Средней Азии. В летне-осенние месяцы 1942 года некоторые из их вожаков поговаривали даже о том, что надо выступать немедленно, не дожидаясь поддержки афганцев - немцы помогут.
Афганское руководство заняло тогда выжидательную позицию. Поэтому Москва и Лондон часто почти одновременно требовали от Кабула принятия соответствующих мер по пресечению на своей территории главарей басмаческих банд и агентов немецкой разведки. Кстати, существуют серьезные основания предполагать, что СССР и Великобритания не исключали осуществить в Афганистане так называемый «иранский вариант» - одновременно оккупировать страну с севера и юга, точно также, как это было осуществлено в Иране. В определенной степени это сдерживало правящие круги Афганистана от «тесных объятий» с нацистской Германией.
И только разгром немцев под Сталинградом расставил принципиальные точки над «и» как в ходе Второй мировой войны, так и в самом Афганистане.

Станислав ТАРАСОВ, Дмитрий ЕРМОЛАЕВ
25.02.2009



 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Baku.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©